Загряжская Е.А.: Психодрамотерапия больных шизофренией в российской психиатрической клинике

Психодрама в России занимает место одного из главных методов практической работы психолога. Психодрама, ролевые игры и социометрия применяются во многих областях человеческой деятельности: в организационном консультировании, бизнесе и политике, в педагогической и детской психологии, в семейном консультировании, в индивидуальной и групповой психотерапии, в клинической психологии и психиатрии. Использование психодраматического метода для решения внутриличностных и интерперсональных проблем клиентов называется психодрамотерапией. Этот метод психотерапии – хорошее средство помощи не только клиентам невротического уровня, но и пациентам, страдающим личностными и психотическими расстройствами. Этой теме посвящены работы основателя психодрамы Я.Л.Морено (J.L.Moreno, 1945) и его учеников (например, Г.Лейтц, 1994). В этой статье мы хотим рассказать читателю о проблемах, возникающих в условиях психиатрической клиники в процессе психодраматической работы с пациентами, страдающими тяжелым психическим заболеванием – шизофренией,  и предложить способы  решения этих проблем.

В медицине (см., например, В.М.Блейхер, И.В.Крук, 1995; Клиническая психиатрия, 1998; Справочник по психиатрии, 1985) шизофренией называется эндогенное прогредиентное психическое заболевание, характеризующееся диссоциацией психических функций и протекающее  с быстро или медленно развивающимися изменениями личности особого типа (снижение энегретического потенциала, прогрессирующая интравертированность, эмоциональное оскудение, “дискордантность”, т.е. утрата единства психических процессов), нарушениями мышления (нелогичность, беспорядочность, разорванность, поверхностность, неологизмы, соскальзывания и обрывы мысли) и разнообразными продуктивными психопатологическими расстройствами (бред, галлюцинации, аффективные расстройства, кататонические симптомы и др.). Различные исследования этиологии шизофренни не дают возможности однозначно ответить на вопрос о причинах, вызывающих это заболевание. Наряду с генетическими, биологическими, иммунологическими гипотезами, широко известна психологическая теория возникновения шизофрении Г.Бейтсона (Бейтсон, 2000).

В учебной литературе по психиатрии подробно описаны медикаментозные способы лечения шизофрении (Справочник по психиатрии,1985, с.97-100). В целях избегания явления госпитализма, возникающего при многомесячном или многолетнем пребывании таких пациентов в психиатрических клиниках “кроме активной биологической терапии, в стационаре проводят комплекс реадаптационных мероприятий (труд, удовлетворение культурных запросов)” (Справочник по психиатрии, 1985, с.97). Возможность психотерапевтической помощи пациентам, страдающим шизофренией, российскими психиатрами часто отвергается. Это обстоятельство, а также юридические законы, согласно которым считается недопустимым участие в психотерапевтической работе специалистов, не имеющих базового медицинского образования и диплома врача, существенно замедляет развитие методов психотерапии клиентов с тяжелыми психическими расстройствами.

В российских психиатрических клиниках психологи успешно проводят психологическое обследование больных, используя комплекс экспериментальных патопсихологических методик (Рубинштейн С.Я.,1998). Они выявляют характер и степень нарушения психических функций и личности у пациентов, тем самым косвенно участвуя в постановке диагноза.

 Так, в отечественной патопсихологии описан синдром нарушений психической деятельности при шизофрении. Синдромообразующим фактором в нем являются мотивационно-личностные нарушения, которые в ситуации эксперимента проявляются в изменении отношения к обследованию (несформированность мотива экспертизы, ослабление побуждения к деятельности, аутохтонные колебания мотивации), в нарушениях мотивационно-смысловой стороны мышления (разноплановость, разорванность мышления, резонерство, смысловая неадекватность, смысловая смещенность, соскальзывания, паралогичность, совмещение условного и буквального смыслов при толковании пословиц, привнесение субъективных смыслов в материал методик и др.), в нарушениях мотивационного компонента мнестической деятельности (не наблюдается эффект Зейгарник), в изменениях личности (по шизоидному типу) и др.

В синдром нарушений психической деятельности при шизофрении включаются также нарушения операциональной стороны мышления по типу искажения процессов обобщения (опора на нестандартные, маловероятные и латентные признаки предметов и понятий в процессе обобщения, патологический полисемантизм, склонность к бессодержательным обобщениям), нарушения ассоциативных процессов (неадекватные, отдаленные, эмоционально выхолощенные, фрагментарные ассоциативные образы, использование ассоциаций по созвучию).

Отечественный патопсихологический подход (Зейгарник Б.В., 1986) – надежное средство решения вопросов, связанных с постановкой дифференциального диагноза; вместе с тем развитие на его основе психокоррекционных и психотерапевтических методов работы с пациентами, страдающими тяжелыми психическими расстройствами, остается зоной ближайшего развития патопсихологии.

В каждой школе психотерапии разработаны свои представления о здоровье и болезни, о механизмах возникновения симптомов и процессах излечения. В нашей работе с пациентами мы используем технику психодрамы, а для анализа и понимания психотерапевтического процесса – психоаналитическую теорию объектных отношений (О.Кернберг, Х.Кохут, Д.Винникотт) и теоретические представления Я.Л.Морено и Г.Лейтц. Аналогичная попытка синтеза психоанализа и психодрамы предпринимается П.Холмсом (П.Холмс,1999).

В современном психоанализе сформулировано учение об уровнях личностной организации: невротическом, пограничном и психотическом (О.Кернберг, 2000). Под влиянием психотерапии и различных жизненных обстоятельств уровень личностной организации человека может изменяться. Пациентов, страдающих шизофренией, в зависимости от формы этого заболевания можно квалифицировать как находящихся на пограничном или психотическом уровне личностной организации. 

Пограничная личностная организация характеризуется следующими особенностями:

1.Недостаточная интеграция идентичности (синдром “диффузной идентичности”): отсутствие целостности восприятия себя и окружающих, противоречащие друг другу аспекты Я и других плохо интегрированы между собой и отделены друг от друга.

2.Примитивные защитные механизмы: расщепление, примитивная идеализация, проективная идентификация, отрицание, всемогущество, обесценивание. Психологические защиты высокого уровня (вытеснение, формирование реакции, изоляция, уничтожение, интеллектуализация, рационализация), характерные для невротической личностной организации, оберегают Эго от интрапсихического конфликта путем отторжения влечения, всех связанных с ним действий и представлений от сознательного Эго. Расщепление и другие примитивные защиты оберегают Эго от конфликтов посредством диссоциации, активного разделения всех противоречащих друг другу переживаний, касающихся себя и других.

3.Способность к тестированию реальности сохранена. Клиенты могут различать Я и не-Я, отличать внутренние переживания от внешних источников стимуляции. Вместе с тем в ряде случаев, например при расстройствах характера, можно обнаружить искажение отношения к реальности.

Психотическая личностная организация, как и пограничная, характеризуется использованием примитивных защитных механизмов и нарушением интеграции идентичности, при котором образы себя и объекта в опыте пациента нечетко разграничены или формируется бредовая, ложная идентичность. Целостность и константность восприятия себя и значимых других нарушена. В отличие от пациентов пограничного уровня, у психотиков способность к тестированию реальности утеряна, что проявляется в нарушениях различения Я и не-Я, в смешении внешней и внутренней реальности и неспособности оценивать свое поведение, аффекты и мысли с точки зрения социальных норм обычного человека.

Согласно теории Я.Л.Морено, человек живет в обществе, где он вступает в межчеловеческие отношения, образующие сложные структуры, и играет роли, вызываемые к жизни потребностью в действии (акциональным голодом). Как причинами, так и следствиями любых психических расстройств являются нарушения нормальной динамики влечений, ролевого развития и поведения, а также структуры межчеловеческих отношений (социального атома).

Все, описанные в книги Г.Лейтц, феномены нарушения динамики влечений: торможение спонтанности, недостаток реальных возможностей, неадекватное ролевое поведение, недостаточная или слишком большая ролевая дистанция, паралич влечений, - можно наблюдать у пациентов, страдающих шизофренией.

Г.Лейтц рассматривает человеческое развитие как постоянную прогрессию от ролей соматического уровня через психические и социальные роли к трансцендентальным ролям. Прогрессия зависит от доверия и смелости. Смелость – это качество, позволяющее человеку осознанно и ответственно использовать свою спонтанность, превращая ее в целенаправленное креативное действие. Утрата доверия и страх, имеющие свои предпосылки в прошлых межчеловеческих отношениях, препятствуют развитию, приводят к стагнации и регрессии.

Ролевое развитие больных шизофренией характеризуется следующими нарушениями:

1.Скачкообразная прогрессия, т.е. перескакивание на другие ролевые уровни, минуя промежуточные, при неизменно прогредиентном направлении развития. Это приводит к патологии, выражающейся в “пробелах” личности. Например, шизоидное развитие Г.Лейтц описывает как скачок с психического ролевого уровня на тарнсцендентальный, т.е. без достаточного овладения социальным ролевым поведением.

2.Регрессия, т.е. возвращение к более раннему ролевому поведению. Шизофренические картины болезни (мания величия и мания преследования, псевдоидентификация со вселенной и кататония) возникают в результате регрессии личности с трансцендентального или социального ролевого уровня на психический или соматический.

В исследовательской части психодрамы терапевту необходимо выяснить, каковы наиболее важные предпосылки, условия и препятствия для актуализации неосвоенных человеком ролей. Затем в психодраме, несущей освобождение от препятствий, в ролевом тренинге или игре, развивающей спонтанность, терапевт может создать условия для освоения нужных для клиента ролей.

При исследовании социального атома больных шизофренией можно обнаружить амбивалентные отношения и интерперсональные конфликты между людьми, представленными в их социальном атоме. Социальный атом рассматриваемых пациентов часто деформируется после первого приступа болезни, а иногда и на разных этапах течения заболевания. Регенерация или изменение структуры социального атома клиента является важной психотерапевтической задачей.

В стационаре психолог сталкивается с рядом общих для психотерапевтов проблем, связанных с условиями работы в российской психиатрической клинике:

1.Динамика лечения заболевания и ограниченность срока пребывания больного в стационаре. Каждый пациент находится в больнице на лечении до тех пор, пока приступ его болезни не будет купирован, и врач не зафиксирует  становление ремиссии. Вместе с тем только после выхода больного из психотического состояния он становится доступен продуктивному контакту с психотерапевтом. К психиатрическим больницам как медицинским учреждениям в обществе относятся с предубеждением, презрением, страхом и отвержением, так что пациенты не стремятся посещать психотерапевтические кабинеты после выписки из клиники. Все это существенно ограничивает срок психотерапии и поднимает ряд социальных проблем, для решения которых требуются не только собственно психотерапевтические средства.

2.Родственники – особые представители социального атома нашего клиента. Во многих психологических исследованиях изучается влияние ранних межперсональных отношений с родственниками (в первую очередь, с родителями или лицами, их заменяющими)  на развитие личности и на возникновение тех или иных психических нарушений. Семейное окружение пациентов, страдающих шизофренией, отличается рядом психологических особенностей, которые необходимо изучать и учитывать при проведении психокоррекционных занятий. Обнаружение первых признаков тяжелого психического расстройства  и госпитализация в психиатрическую больницу часто являются для родственников и знакомых пациента факторами, вызывающими психологические травмы и стрессовые реакции.  Опираясь на  социометрию и модель социального атома,  разработанные Я.Л.Морено, в этих случаях можно строить психодрамотерапию двояким образом: с позиции клиента как изучение и изменение данностей его социального атома, с одной стороны, и с позиции группы (семьи) как форму групповой (семейной) психотерапии, с другой.

3.Условия пребывания больных в стационаре и трудности создания адекватной психотерапевтической среды. В большинстве отделений (за исключением санаторных) российских психиатрических клиник пациенты размещаются по 4-10 человек в палате, двери закрываются на ключ, а на окнах вешаются решетки в целях соблюдения мер безопасности. Женщины и мужчины располагаются в разных отделениях. Больные, находящиеся в остром состоянии, обращаются с нелепыми просьбами, предложениями и требованиями друг к другу и к медперсоналу. Выздоравливающие клиенты могут наблюдать обострение психопатологической симптоматики у соседей по палате, что вызывает у них вполне понятную тревогу. Часто пациенты тяготятся пребыванием в больнице. В психиатрических клиниках, созданных задолго до того, как психологам выделили там рабочие места, не предусмотрены психотерапевтические кабинеты, что существенно затрудняет создание адекватной психотерапевтической среды. Действительно, нужно быть почти волшебником, чтобы с помощью небольшого количества легко переносимых из отделения в отделение психотерапевтических инструментов, превращать обычную столовую или холл в комнату для психотерапевтической работы.

4.Отношение врачей к психологам и к возможностям психотерапии пациентов с тяжелыми психическими расстройствами. В связи с тем, что в нашей стране психотерапию разрешено практиковать только лицам, имеющим диплом врача, работу психологов принято называть консультативной или психокоррекционной. Многие врачи не имеют адекватного представления о психотерапии и методах работы психолога с пациентами. Кроме того, придерживаясь естественнонаучных представлений о нарушениях психики и  способах их лечения, они значительно преуменьшают или отрицают возможности психотерапии пациентов с тяжелыми психическими расстройствами. Конкурентные и конфликтные отношения врачей и психологов -  следствие трудностей установления взаимопонимания и границ профессиональной деятельности каждой из этих групп специалистов, говорящих на похожих и вместе с тем различных языках.

5.Синдром “эмоционального сгорания” психотерапевта и необходимость его профилактики.  Высокий риск “эмоционального сгорания” психотерапевтов, работающих в психиатрической клинике, обусловлен социальными причинами (низкая заработная плата, трудности создания адекватной психотерапевтической среды), с одной стороны, и особенностями психотерапевтических отношений с пациентами, страдающими тяжелыми психическими расстройствами, с другой стороны. Такие пациенты с недоверием и враждебностью относятся к терапевту, обладают способностью “забраться ему под кожу” (М.Балинт, 2002, с. 32), снижать дистанцию и нарушать психологические границы. Часто тревога высокой интенсивности выражается у анализируемых нами пациентов виде претензий на то, что терапевт не должен и не имеет права ими пренебрегать. Терапевтам становится трудно сохранять  позицию нейтральности, или “сочувствующей объективной пассивности”, как ее более точно назвал М.Балинт; фактически они постоянно подвержены угрозе чрезмерного личного вовлечения в жизнь пациентов. “Эмоциональное сгорание” может проявляться в симптомах астении, снижения работоспособности,  в неуверенности в себе, потери смысла жизни, разочаровании в профессии, раздражительности, пренебрежении профессиональными обязанностями, психосоматических расстройств и др. Для профилактики синдрома “сгорания” психотерапевтам необходимо обращаться за супервизорской и клиентской помощью.

Рассмотрим специфические проблемы, возникающие в психодрамотерапии  больных шизофренией, и пути их решения:

1.Смешение внешней и внутренней реальности. Развитие внутреннего мира человека происходит через построение образов внешнего мира и значимых людей, которые могут не совпадать с самими этими объективно существующими миром и людьми. Руководствуясь этими образами, мы часто проецируем на внешние объекты (если пользоваться языком психоанализа) свои представления о них, и если они не совпадают с действительностью, то мы переживаем иллюзии. Каждый человек имеет право ошибаться, и психически здоровые люди способны признавать свои ошибки, отделяя тем самым свои внутренние представления от внешних объектов. Пациенты с тяжелыми психическими расстройствами нуждаются в специальной помощи, для того чтобы разделить внешнюю и внутреннюю реальности. Общая стратегия работы психотерапевта должна состоять в том, чтобы внутренний образ (в ряде случаев – архетипический) был исследован, принят и интегрирован в личность клиента как часть его внутреннего мира, а от внешнего объекта произошла сепарация.

2.Искажение реальности, выражающееся в наличии продуктивной симптоматики (бреда, галлюцинаций). Я.Л.Морено писал, что не стоит переубеждать пациента в нереальности его галлюцинаций, ведь для него они действительно существуют. Когда внешний мир становится небезопасным, теряет стабильность, то новый воображаемый мир необходим пациенту как точка опоры. Основатель психодрамы предлагал объективировать психотические переживания пациента на сцене, создав “вспомогательный мир”(..,1945). “В воображаемой реальности на психодраматической сцене пациент находит конкретное место, в котором все его галлюцинаторные и иллюзорные мысли, чувства и роли оказываются обоснованными”, - писал Морено(.., 1945, . 4). Здесь он позволяет проживать себе новые роли, которые внешний мир блокирует, и тогда пустые места в его социальном и культурном атомах восполняются. Психотические переживания – вовсе не лишние симптомы, от которых нужно избавиться, а важные части внутреннего мира клиента. Фантастические и галлюцинаторные образы выполняют в его жизни определенные роли, имеют свои смыслы и занимают в социальном атоме пациента места, которые по каким-то причинам оказались пустыми. И только после понимания роли психотических переживаний в его жизни, пациент может быть будет готов изменить что-то в структуре своего социального атома.

3.Нарушение константности объекта. Этот феномен проявляется в отсутствии интеграции “плохих” и “хороших” сторон значимых других людей (объектов – в терминах психоанализа) в целостный их образ.  Каждая часть объекта – это роль в психодраме. И поэтому мы можем работать с “хорошими” и “плохими” частями объекта как с отдельными ролями. Разные вспомогательные Я могут исполнять на сцене роли разных сторон расщепленного объекта, и протагонист получает возможность переживать, исследовать и изменять свои отношения с каждой из них. Мы можем также попросить протагониста представить свои взаимоотношения с неконстантно воспринимаемым значимым человеком в виде метафоры или символа, а потом разыграть их. На символическом языке этот объект может обрести границы и целостность, в нем могут быть обнаружены новые грани.

4.Амбивалентность, снижение целенаправленности мышления и непоследовательность в поведении. Если пациент оказался захваченным амбивалентными тенденциями, то необходимо воспользоваться техникой дублирования и озвучить каждую из них.

Достаточно часто приходится встречаться с потерей целенаправленности в размышлениях и действиях пациентов, страдающих шизофренией: они могут неожиданно изменить тему разговора или сюжет драмы, и такая перемена со стороны кажется ничем не обоснованной. Психодраматерапевтам, работающим с такими пациентами, можно рекомендовать ставить как можно более структурированные сцены с малым количеством действующих лиц. Если протагонист задает слишком длинные реплики вспомогательным Я, то директору необходимо помочь ему сократить их до 1-2 емких фраз.

Потеря целенаправленности мышления может быть обусловлена противоречивыми намерениями и чувствами пациента. Использование техники дублирования для прояснения и объективации противоречивых и скрытых тенденций, а также маркировка избегающего поведения (перепрыгивания с темы на тему, от ситуации к ситуации) помогают успешно продолжить психодраматическое действие.

Мышление пациентов может терять свою целенаправленность в результате повышения тревоги. В этом случае необходимо дать клиенту поддержку, например, предложив ему выбрать какого-нибудь участника группы (игрушку – в монодраме с игрушками) на роль поддеживающего дубля. Иногда уместно предложить пациенту исследовать причины возникновения его тревожных реакций.

Непоследовательность в поведении у больных шизофренией обычно связана со снижением целенаправленности мышления и проявляется в трудностях удержания пациентами инструкций, в отвлечении от выполнения задания, которое дает ведущий группу психотерапевт. По нашему опыту, в этом случае психодраматическая групповая работы получается более эффективной, если группу ведут два терапевта. Мы распределяем роли между ведущими. Один психотерапевт выполняет роль лидера группы, может быть в чем-то рационального лидера, он предлагает стратегию работы. Второй психотерапевт выполняет роль  “контейнера” (W.Bion), удерживающего те переживания пациента, которые сознание последнего вместить не может и поэтому вынуждено отщеплять. Второй терапевт дает поддержку и возвращает к психотерапевтичекой работе тех пациентов, кто из-за нецеленаправленности мышления и эмоциональной дезорганизации деятельности отвлекся от процесса терапии.

Трудности выражения эмоций. Сверхчувствительность некоторых больных                                    шизофренией может сочетаться с трудностями выражения эмоций. Как и в предыдущем случае, ведущий психодрамы может использовать технику дублирования для экстериоризации чувств пациента. Для более эффективного дублирования директору нужно обратить внимание на интонацию клиента, позу, в которой он находится, на свои контрпереносные чувства или теле-отношение. Способность выражать свои эмоции может также актуализироваться и тренироваться, если побуждать пациента участвовать в психодрамах других членов группы в качестве вспомогательного Я.

2.Деперсонализация и диссоциация. Деперсонализация – симптом, который приводит пациента к жалобам на ощущение собственной нереальности, отчуждение своих мыслей, чувств, представлений, воспоминаний и т.п., которые в ряде случаев переживаются больным как сделанные извне. Диссоциация – это “состояние, при котором два или более психических процесса сосуществуют, не будучи связанными или интегрированными” (Ч.Райкрофт, 1995, с.42), а также защитный механизм, ведущий к этому состоянию. Эти феномены в психодрамотерапии проявляются в трудностях исполнения роли (например, находясь в своей роли, протагонист начинает говорить от лица другого персонажа драмы), в невозможности дать отчет о своих актуальных чувствах, в жалобах на отсутствие чувств, пустоту, в склонности рассуждать вместо того, чтобы действовать, в недовольстве собой, в постоянном наблюдении, контроле и оценке (как правило, критической) себя со стороны.

Если ваш пациент имеет один из таких симптомов, то, по нашему мнению, для достижения успеха необходима совместная работа двух терапевтов. Пока один из них занимается выбором стратегии работы с заявленной протагонистом темой, второй психодраматерапевт работает с самим симптомом диссоциации. Техника дублирования в некоторых случаях может быть хорошим инструментом работы второго терапевта.

Также уместно провести психодраму, исследующую причины возникновения диссоциации. Одна из центральных сцен в такой драме будет включать объективацию (экстериоризацию) наблюдающего со стороны, контролирующего и оценивающего интроекта и встречу с ним. Использование техники “зеркало” необходимо для маркировки диссоциативного паттерна, что позволяет протагинисту осознать свой способ переживания некоторых жизненных событий.

Если пациент не может или отказывается играть свою роль, то можно воспользоваться техникой “роли-заместителя”, предложенной Я.Л.Морено (J.L.Moreno, 1945, p. 8). Через исполнение на сцене не своей роли, а роли другого человека (родителей, знакомого, человека, что-то скрывающего, человека, довольного собой, и т.п.) или объекта протагонист выдает много информации о себе самом, а также о своих чувствах и отношениях к персонажу, которого он изображает. Вариантом этой техники является предложение протагонисту самому выбрать и сыграть какую-то символическую роль.

В некоторых случаях пациента с симптомом деперсонализации можно попросить придумать метафору своему состоянию и разыграть ее на сцене. Метафоры и символы позволяют протагонисту дистанцироваться от тех ролей, которые он обычно играет в жизни, и выразить свою проблему на другом языке, где ее, возможно, будет легче разрешить.

Если  деперсонализация или диссоциация у пациента вызваны повышением интенсивности тревоги, то психотерапевтическую работу нужно направить на снижение уровня тревожности.

3.Фрустрированное чувство безопасности, высокий уровень тревожности. Правила психотерапевтической работы (конфиденциальность, безоценочность, соблюдение контракта, уважение к личности другого человека) должны быть приняты вначале психотерапии в целях создания атмосферы доверия и безопасности. Снизить тревогу позволяют также процедуры, направленные на оказание психологической поддержки: шеринг, использование поддерживающего дубля, проведение структурированных упражнений (например, детская комната, магазин игрушек и др.).

4.Ригидность, эгоцентризм. Техника обмена ролями позволяет пациенту посмотреть на свою проблемную ситуацию с другой точки зрения – с позиций других персонажей, участвующих в ней. Вы можете использовать также технику “зеркало”, чтобы организовать для протагониста процесс рефлексии и предоставить ему возможность увидеть происходящее с метапозиции. И если пациент решиться освоить новый способ поведения в старой или повторяющейся ситуации, то, используя техники ролевого тренинга, психодраматерапевт сможет помочь ему в этом.

Возможности метода психодрамы в психотерапевтической  работе с пациентами, страдающими тяжелыми психическими расстройствами, еще не до конца изучены. Эта сфера профессиональной деятельности психологов и врачей заслуживает внимания исследователей и практиков.

 

 

Литература

 

1.Балинт М. Базисный дефект: терапевтические аспекты регрессии. – М.: “Когито-Центр”, 2002. – 256 с.

2.Бейтсон Г. К теории шизофрении. // Бейтсон Г. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологии. – М.:Смысл, 2000. - с.227-253.

3.Блейхер В.М., Крук И.В. Толковый словарь психиатрических терминов / Под общей ред. С.Н.Бокова. – Воронеж: Изд-во НПО “Модэк”, 1995. – 640 с.

4.Зейгарник Б.В. Патопсихолгия. – М.: Изд-во Моск. университета, 1986. –288 с.

5.Кернберг О. Тяжелые личностные расстройства: стратегии психотерапии. - М.:Независимая фирма “Класс”, 2000. – 464 с.

6.Клиническая психиатрия: пер. с англ. доп.// Гл. ред. Т.Б.Дмитриева. –М.: ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 1998.

7.Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я.Л.Морено. –М.:Прогресс, Универс, 1994. – 352 с.

8.Райкрофт Ч. Критический словарь психоанализа. – СПб.:Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 1995. – 288 с.

9.Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их к клинике (практическое руководство). – СПб.: Ленато, 1998. – 169 с.

10.Справочник по психиатрии /Под ред. А.В.Снежневского. – М.:Медицина, 1985. – 416 с.

11.Холмс П. Внутренний мир снаружи: теория объектных отношений и психодрама. – М.: Независимая фирма “Класс”, 1999. –288 с.

Moreno J.L. Psychodramatic treatment of psychoses. – N.Y., Beacon house. –1945. – 18 pp.