Сообщение об ошибке

  • User warning: The following module is missing from the file system: file_entity. For information about how to fix this, see the documentation page. in _drupal_trigger_error_with_delayed_logging() (line 1138 of /var/www/romek/data/www/psychodrama.ru/includes/bootstrap.inc).
  • User warning: The following module is missing from the file system: metatag. For information about how to fix this, see the documentation page. in _drupal_trigger_error_with_delayed_logging() (line 1138 of /var/www/romek/data/www/psychodrama.ru/includes/bootstrap.inc).

Третий сегмент стадии действия и завершение

Каждая из трех стадий сеанса клинических ролевых игр может показаться независимой от других. Но нельзя забывать, что все три стадии внутренне связаны и вместе образуют единую структуру. Две соседние стадии частично перекрывают друг друга. Например, стадия разогрева, как уже отмечалось, должна подготовить протагониста к сеансу ролевой игры. Основная цель этой стадии — усиление вовлеченности протагониста, но часть этого задания может перейти и на следующую стадию. Стадия действия сама по себе продолжает углублять вовлеченность протагониста, хотя на этом этапе данная задача становится вторичной.

Часто завершение сеанса начинается в третьем сегменте стадии действия.

Основным правилом стадии завершения служит отсутствие действия. Используются словесные приемы, такие, как обмен чувствами, обсуждение или анализ. Можно использовать невербальные приемы — пожать руку или похлопать по спине, проявляя участие. Иногда все же приходится завершать сеанс посредством игровых действий. Например, многие ситуации, рассматриваемые в стадии действия, заканчиваются сценами ролевых игр, указывающими пути возможных решений, альтернативные методы взаимодействия, или сценами, прививающими новые навыки. Обычно эти сцены вводятся в третьем сегменте стадии действия и являются частью процесса лечения, частью терапии. Но, помимо этого, они являют собой завершение, приведение всей темы к определенному решению. Таким образом, эти сцены в действительности служат частью процесса завершения и можно сказать, что стадия завершения начинается в третьем сегменте стадии действия.

На некоторых сеансах третий сегмент стадии действия не содержит решений проблемы. Очень часто в этот момент бывает слишком рано предлагать решения и требуются новые сеансы для исследования проблемы. Однако для завершения сеанса часто необходимо заключение, выраженное действиями ролевых игр. Даже если это лишь промежуточное завершение, должна быть сделана попытка обеспечить переход от поведения, разворачивающегося по правилам психологической имитации, к поведению, соответствующему внешней среде сеанса клинических ролевых игр. В этом случае также третий сегмент стадии действия служит началом стадии завершения — завершения посредством действия.

Как и при конструировании любой сцены, возможности завершения сеанса посредством действий не ограничены, их выбор зависит от воображения каждого терапевта. Но обычно пользуются стандартной стратегией завершения стадии действия. Нужно построить сцену, в которой протагонист разговаривает с кем-либо одним или с группой людей о всех переживаниях во время сеанса. Обсуждение может сконцентрироваться на заключении, сделанном протагонистом после сеанса, или на три, чтобы протагонист дал совет кому-то другому, имеющему сходные проблемы. Нижеследующие иллюстрации покажут применение этого принципа в двух случаях.

Пример первый: протагонист работал на сеансе над проблемой, которую он обозначил как боязнь быть агрессивным. В процессе изучения проблемы выяснилось, что это опасение проявилось 16 лет назад, во время службы в армии. Он был вовлечен в военные действия, где при разных обстоятельствах убил несколько человек. Но самое травмирующее переживание было связано с первым человеком, которого он должен был убить. Стадия действия включала несколько сцен: проигрывание эпизода, причиняющего страдание, и сцен, сфокусированных на нынешней реакции протагониста на воспоминание об этом эпизоде. Во время разыгрывания сцен протагонист становился очень эмоциональным. Он плакал от страха и жалости, оплакивал свою жертву, чувствовал свою вину. Стадия завершения началась со сцены, которая была запущена ключом, обозначенным в следующей реплике.

Протагонист (в конце сцены). Никому вне этих стен я никогда не расскажу об этом. Даже моей семье.

Ведущий. А что Вы сделаете, если они спросят?

Протагонист.   Кто, мои дети?

Ведущий. Кто бы то ни был. Ваши дети, Ваша жена.

Протагонист. Моя жена знает, что она не должна спрашивать. А если мой сын спросит меня, я не расскажу ему.

Ведущий. Не понимаю, что Вы имеете в виду.

Протагонист. Я солгу, если понадобится.

Ведущий. Почему?

Протагонист (пауза, затем говорит тихим, дрожащим голосом). Я не хочу, чтобы он думал, что его отец был убийцей, пусть даже я знаю, что это было во время войны. Это не соответствует моему представлению об идеальном отце.

Ведущий. Есть ли еще причины, по которым Вы не хотите рассказать правду?

Протагонист. Мне кажется, что я еще боюсь, что он возненавидит меня.

Ведущий. Я Вам кое-что скажу. В настоящей жизни Вы можете не говорить ему этого. А здесь можете сказать. Почему не попробовать вообразить ситуацию? Посмотрим, что это даст Вам.

Протагонист. Ладно. Но только здесь.

Ведущий. Очень хорошо, если Вы так хотите, меня это вполне устраивает. Давайте спроектируем сцену будущего. Вашему сыну 20 лет. Вы вдвоем на крыльце, разговариваете. Как Вам кажется, откуда возникнет эта тема?

Протагонист. Не знаю. Может быть, он спросит меня.

Ведущий. Спросит о чем?

Протагонист. Ну, не знаю, убивал ли я во время службы в армии?

Затем была разыграна сцена, в которой протагонист разговаривал со своим взрослым сыном. При этом важной целью этой сцены явился не сам факт — станет или нет протагонист разговаривать с сыном. Терапевту важнее было подвести протагониста к новому, более рациональному, интеллектуальному отношению к мучающей его проблеме. Мощный эмоциональный всплеск уступал место осознанию, которое могло помочь "затягиваться ране" и при этом не избегать затрагивания больной темы. Поэтому была предложена названная сцена, и так терапевт открыл завершающую стадию.

Второй пример касается женщины лет пятидесяти, проблема которой состояла в том, что она самоутверждалась лишь тогда, когда разыгрывала роль беспомощной и слабой. Особенно трудными для нее были взаимоотношения с сыном и дочерью. В конце стадии действия терапевт предложил следующую сцену:

Ведущий. У меня есть соображения по поводу последней сцены в сегодняшнем сеансе. Сейчас, после того, как Вы исследовали один из аспектов Вашего поведения и то, как он связан с Вашими отношениями с детьми, мы можем построить сцену возможного будущего. Вы приглашены на собрание родительской ассоциации поговорить о ситуациях, когда родители могут войти в конфликт со своими детьми, и что при этом родители могут сделать. Вы приглашены в качестве гостя, потому что у Вас есть опыт прохождения через такую ситуацию. Этим опытом Вас просят поделиться. Хотите попробовать? Ваша речь не должна быть долгой — всего на несколько минут.

Протагонист соглашается.

Ведущий. Хорошо. Вот мы на собрании. В комнате человек двадцать (терапевт ставит два стула, изображающих аудиторию, и один стул перед выступающей). Я буду председателем собрания и представлю Вас.

Сцена организована. Женщина села на стул выступающего, и терапевт представил ее воображаемой аудитории. Пациентка в коротком выступлении рассказала о своих переживаниях, объяснила, в чем заключалась проблема, и т.д.

Подобные завершающие сцены не только позволяют протагонисту обобщить свои переживания наиболее рациональным образом, но и помогают терапевту увидеть, что было познано, и соответствует ли это тому, чего хотел терапевт. При наличии этой информации можно начинать основную завершающую стадию и открывать соответствующую дискуссию.

Стоит остановиться на еще одной проблеме, касающейся завершающей стадии. Иногда с виду хорошо проведенная завершающая стадия не приводит к достижению поставленных целей. Я называю это явление преждевременным завершением. Преждевременное завершение обычно проявляется в неадекватном поведении протагониста в процессе взаимодействия, выражения чувств в его адрес. Так, он явно принимает позу отчуждения, погружен в себя, невнимателен, в процессе выражения чувств напряжен. Протагонист возбужден, расстроен, взвинчен, не может сосредоточиться на обсуждении, что составляет основу завершающей части. Или, наоборот, протагонист принимает позу всеобщего отрицания, сопротивления всему на свете. Он проявляет нетерпение, стремится все оспаривать и рвется в бой. Он будет отрицать уместность высказываний, прозвучавших при выражении чувств, назовет их бесполезными и будет требовать дополнительного времени для продолжения разговора о своих проблемах.

Вывод, который можно делать на основании такой реакции протагониста, — стадия завершения введена преждевременно, а третий сегмент стадии действия, который должен был привести протагониста к ощущению комфортности хотя бы временно, не достиг цели. Протагонист расстроен — обычно это означает, что он недоволен, неудовлетворен. При этом он ощущает себя беспомощным, неспособным к самоконтролю.

Обычно в случае преждевременного завершения терапевты прибегают к продолжению обсуждения возможных решений вопроса. Они стараются дополнить третий сегмент стадии действия, используя вербальные объяснения и интерпретации. Однако лучше всего было бы на этом этапе вернуться к стадии действия: сконструировать дополнительную сцену ролевых игр, которая бы должным образом завершила стадию действия. Представляется, что наиболее подходящий способ завершить стадию действия — использовать тот же язык действий, который был характерен для первых двух сегментов.