ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТЕАТРА

При установлении отправной точки для выясне­ния происхождения идей и объектов должно обращать внимание на три фактора: Статус Происхож­дения, Место и Матрица. Они представляют собой раз­личные фазы единого процесса. Нет в природе вещи вне Места, Места без Статуса Происхождения или Статуса Происхождения без Матрицы. Место цветка, напри­мер, — клумба, на которой он стал цветком, а не при­ческа женщины, которую он украсил. Его Статус Проис­хождения — развивающаяся вещь, произрастающая из семени. Его Матрицы — само плодоносящее семя. Место произведения художника — то специфическое окруже­ние, в котором оно возникло. Если переместить полотно в пространство, вне его естественного окружения, оно становится всего лишь еще одним «объектом» культу­ры — вторичной меновой ценностью.

Место слова — язык произносящего его или строка, в которой оно впервые появилось из-под пера. Слово это при повторении становится лишь еще одним уродливым квуком; рукопись, размноженная в типографии, стано­вится ничем иным как интеллектуальным товаром. И вновь уникальность стирается.

С точки зрения собственно полезности и практично­сти, различия между оригиналом и копиями нет никако­го. Слова, произносимые человеком, и их отпечатанный дубликат несут для непосвященного то же самое содер­жание. Но существование многочисленных копий, иден­тичных оригиналу, создает обманчивое впечатление на­личия множества оригиналов или равнозначности ориги­нала и копии. Может возникнуть ощущение, что ориги­нала вообще не существует, есть лишь производные.

Значимыми представляются размышления по поводу ннутреннего процесса трансформации, который имеет место в ходе перемещения креативной экспрессии из ее Места Происхождения в новые пространства или среды. Одна «вещь» обращается в другую «вещь» — хотя в силу заторможенности языка одно и то же слово может ис­пользоваться для обозначения многих объектов и собы­тий, отличных друг от друга. Таким образом, Давид, со­зданный Микеланджело, в его Месте Происхождения — «истинный» Давид. Помещенный в музей, он перестает быть действительно собой: он жертвует своим содержа­нием для создания другого содержания — музея. Подо­бно этому и лилия в руке женщины перестает быть соб­ственно лилией, но становится декоративным продолже­нием ее руки,, ее тела. Изначальная ситуация вещи за­ключена в месте ее рождения.

Место геометрических фигур предопределено геомет­рией пространства. Место Происхождения и объектов предопределено «теометрией» пространства.

Всякая вещь, форма или идея имеет некоторое место, Место, наиболее адекватное и подходящее для нее и в котором она находит наиболее идеальное, наиболее со­вершенное выражение собственного значения. Мы мо­жем простроить идеальное Место «письма», «книги», «языка», но подобным же образом может быть прострое­но и Место «театра». Воплощение должно соответство­вать идее вещи. Репрезентация театра должна, следова­тельно, соответствовать его идее, в противном случае она становится искажением его сути. Письмо, например, имеет свое идеальное Место в руках человека, которому оно написано. В руках же непосвященного, которому письмо не адресовано, выраженное содержание и невы­раженный подтекст равно бессмысленны, а само письмо как бы отчуждается, пребывает вне своего Места.

Традиционный театр — театр вне своего Места. Ис­тинное Место театра — Театр Спонтанности.